Демократия в Тунисе: в процессе становления

В январе прошедшего года 1-ые признаки конфигураций пронеслись по всему арабскому миру, начиная с Туниса. Годом позднее видно, что люди кропотливо охраняют свою свободу и услаждаются ею, хотя предпочитаемая демократия все еще в процессе становления.

В древнем Тунисе, где в течение 23 лет владычествовал теран Зин эль-Абидин Бен Али, правление которого закончилось 14 января 2011 года, дискуссии о политике были строго запрещены. Но на данный момент муниципальные дела дискуссирует вся страна.

В городке Сиди Боу, некогда пользующемся популярностью посреди туристов, можно услышать звуки традиционной андалузской музыки, под которую тунисцы пьют кофе, следя восход солнца, что освещает Средиземное море.

Телеки пестрят и радио вещает в магазинах и кафе, и видно, что люди смотрят за каждодневными новостями в только зародженій демократии. Со времени революции новостей стало больше. Требования людей к переходному правительству понятны: они повсевременно озвучиваются в интервью и написаны на плакатах протестующих — «Нам нужна реальная демократия, по другому на данный момент же идите».

Чуток южнее, в городке Тозеур, 36-летний Лабіді Джафле Мухаммед Али ведает об конфигурациях, которые он лицезреет посреди тунисцев. «Сейчас люди больше уважают друг дружку, стали более открытыми. Ранее нереально было дискуссировать политику либо религию, так как ты просто не знал, либо не твои собеседники сторонниками Бен Али».

«Во время правления Бен Али людей довели до полного политического бессилия», — пишет в собственной книжке «Внезапно, Революция!» психотерапевт Феті Бенслама, который проживает в Париже. Он обрисовывает «трансформацию общественных лиц на марионеток, ожесточенных и на техническом уровне снаряженных органов правопорядка, осознанное хищение ненасытным кланом Бен Али публичных благ и моральное и физическое унижение оппонентов».

Бенслама считает, что конкретно по этой причине рвение к политике открытости и почтения не сходит с уст тунисцев.

Млука Рачед, торговец тканей в столичном Тунисе, сказал, как он «на собственной шкуре» ощутил диктатуре Бен Али. Он был заключен на один год за то, что симпатизировал нелегальной в 1991 году партии » Аль-Нахда. 40-летний Рачед гласит, что относится с оптимизмом к переходного правительства, возглавляемого исламистской партией » Аль-Нахда, и с энтузиазмом смотрит за политическими новостями по радио.

«У правительства нет предубеждений, он желает равноправия. Это свобода. Вот смотрите: стоя на этой улице, мы лицезреем с правой стороны мечеть, а с левого — бар, потому каждый может выбирать самостоятельно», — произнес Рачед.

Но оптимизм Рачеда делит далековато не каждый. Уерші Амира и ее друзья Самиа Бен Мна Брікі и Рана Бен Маа относятся более настороженно к тому, что партия » Аль-Нахда изменит правительство.

«Мы поглядим, что принесет новенькая демократия, по другому мы, не колеблясь, опять будем биться за установление подлинной демократии», — молвят они.

В общении ты ощущаешь себя свободным, ужаса больше нет. Мы обмениваемся мыслями с туристами. Хотя они у нас гости редчайшие, но я надеюсь узреть их массами, когда они усвоют, что здесь нечего страшиться

Временами происходят демонстрации у дворца Ле Бардо, где новейшую конституцию пишет парламент, состоящий в большей степени из членов партии » Аль-Нахда.

«Мы просим, чтоб конституцию написали в течение менее 1-го года. Мы также желаем разделения власти», — гласит Дорвея Бель Хаджхеліфа, муниципальный служащий, который взял отгул для роли в одном из протестов напротив дворца.

Ясмин, студент школы бизнеса, совместно со своими друзьями проводит деньки и ночи у дворца Ле Бардо, пока будущее Туниса не прояснится.

«Переходному правительству необходимо составить Конституцию, а не поменять власть. В министерстве юстиции следует провести очистку. Мы тут, чтоб наше мировоззрение услышали, так как у нас уже демократия», — произнес он.

54-летний Качрамі Нассер, торговец сувениров в музее Бардо, расположенном недалеко от сидящего протеста, задумывается по другому. Он гласит об Аль-Нахда как о партии, которая представляет определенную религию, и в то же время как о современную и демократическую.

«В разговоре ты ощущаешь себя свободным, ужаса больше нет. Мы обмениваемся мыслями с туристами. Хотя они у нас гости редчайшие, но я надеюсь узреть их массами, когда они усвоют, что тут нечего бояться», — произнес Нассер.

Путь к исламистской демократии в Тунисе полный неопределенности. Тунис все еще припоминает засекреченную местность после «темных лет заключения», гласит Бенслама.

Мелани Хібаулт, Величавая Эра (The Epoch Times)