История Китая (33): Чжан Лян — талантливый советник первого императора династии Хань

В Старом Китае на рубеже правления династий Цинь и Хань жил выдающийся политик и военный деятель на имя Чжан Лян (2-ое имя Цзы-фан). Он занимал должности министра и советника у Лю Бана, основоположника и первого правителя династии Хань. Чжан Лян славился умением выигрывать схватки, находясь в штабной палатке за тыщи верст от поля битвы. Будучи профессиональным стратегом, он также обладал высочайшим терпением и почтением к людям преклонного возраста. Совместно с Хань Голубом (военачальником) и Сяо Хэ (бюрократом) современники причислили Чжан Ляна к «Знаменитой троицы династии Хань».

Чжан Лян родился в богатой семье в местности Ченфу (современное г. Бочжоу провинции Аньхой) королевства Хань. Дед и отец Чжан Ляна служили советниками 5 поколениям правителей Хань во времена Воюющих царств. Через 20 лет после погибели отца королевство Хань упадок под ударами войска Цинь Ши Хуана, основоположника династии Цинь. Чжан Лян в юности так и не успел послужить бюрократом собственного королевства. Он использовал все свои богатства для поиска людей, которые смогли бы отомстить правителю Цинь за нападение на королевство Хань.

Невзирая на роскошную наружность и женственные черты лица, что не совпадали с обычными представлениями о присущей крепкому юноше мужество, Чжан Лян обладал необычной силой. Во время путешествия правителя Цинь Чжан Лян вкупе с другими заговорщиками подстерег его и метнул тяжкий молот, но промахнулся и попал в сопроводителя. Разъяренный правитель Цинь отдал приказ срочно разыскать разбойников, тогда и Чжан Ляну пришлось бежать за границы местности королевства Хань и скрываться от гнева Цинь Ши Хуана в городе Сяпей.

Как-то Чжан Лян ходил Сяпеєм и дошел до моста. У входа на мост посиживал седоватый как дед голуб. Лицезрев Чжан Ляна, старенькый бросил один из собственных башмак с моста и произнес: «Парень, у меня башмак с моста свалился, достань-ка!»

Чжан Лян достал ботинок и обеими руками очень уважительно подал деду. Тогда старик повелительным тоном произнес Чжан Ляну: «Надень-ка мне его!» Чжан Лян опять очень уважительно посодействовал ему надеть башмак. Старик, лицезрев отношение юноши к старым людям, улыбнулся, погладил бороду и произнес удовлетворенно: «Парень, тебя можно наставлять. Через 5 дней с утра приходи снова ко мне на мост».

В назначенное время Чжан Лян встал рано с утра и отправился к мосту. Но старик уже посиживал у перил и, лицезрев, что тот запоздал, сурово воскрикнул: «Тебе старый человек назначила встречу — ты должен ранее придти, что все-таки ты опаздываешь?» И строго молвил: «Через 5 дней приходи еще!»

Через 5 дней Чжан Лян с первыми петушками сломя голову понесся к мосту. Но старик опять посиживал там и произнес: «Ты снова запоздал, приходи сейчас еще через 5 дней!»

Прошло еще 5 дней. Чжан Лян среди ночи, невзирая на ледяной ветер, поспешно прибежал к мосту. Сейчас он был первым. Через некое время пришел старик и торжественно вручил ему книжку. Дед произнес юноше: «Прочитай книжку, и станешь советником у правителя. Через 10 лет ты піднесешся. Через тринадцать лет ты, деточка, придешь к подножию горы Гученшань и в Цзібеї узреешь желтоватый камень — это буду я». После этих слов старец ушел, и больше Чжан Лян его не лицезрел.

Дождавшись рассвета, Чжан Лян разглядел врученную ему книжку, которая называлась «Тай-гун бин-фа» («Военное искусство Тай-гуна»). Книжка приглянулась юноше, и он стал учить ее и нередко читать вслух.

10 лет спустя недовольны деспотией правления Цинь обитатели Поднебесной подняли восстание, и Чжан Лян примкнул к Лю Бана, грядущего первого правителя династии Хань, который провозгласил его начальником конюшен. Чжан Лян часто пересказывал Лю Бану наставления из книжки Тай-гуна о военном искусстве, и то нередко их использовал. Но когда Чжан Лян гласил об этом другим людям, те не принимали его назиданий.

Конкретно исследовав трактат Тай-гуна, Чжан Лян научился разбираться в тонкостях стратегии и управлять меняющимися боевыми обстоятельствами. Опытные советы Чжан Ляна по политическим вопросам и военных действий посодействовали Лю Бану совладать с подавляющим по численности армией Цинь и стать первым царем династии Хань.

Благодаря наставлениям Чжан Ляна, Лю Бан не делал ошибок, порочащие репутацию правителя. Так, когда Лю Бан захватил столицу Цинь и вошел в дворцы, то увидел там бессчетные палаты и павильоны, увенчанные шикарными завесами. В дворцах было огромное количество собак, лошадок и различных драгоценностей, там же проживали тыщи красивых дам.

Правдивое слово разрезает ухо, но способствует добродетельным поступкам

Лю Бану так понравилось оформление, что он возжелал тормознуть на отдых в одном из циньских дворцов, но Чжан Лян порекомендовал ему этого не делать. Он произнес: «В королевстве Цинь творилось беззаконие, и потому Вы, правителю, смогли попасть сюда. Если Вы ради Поднебесной устраняете ожесточенных, то за базу поведения нужно брать простоту и скромность. На данный момент же, только вступив в Цинь, Вы начинаете воспользоваться их роскошью. Это будет похоже на смысл известного изречения: «Помогать деспоту Цзе творить жестокость». Правдивое слово разрезает ухо, но способствует добродетельным поступкам. Так, сильные лекарства неприятные, но лечат от болезни». Услышав это, Лю Бан покинул дворец и расположился в лагере.

Когда династия Хань укрепилась, правитель Лю Бан наградил за награды собственных сподвижников, щедро одарив также и Чжан Ляна. В один прекрасный момент Чжан Лян обратился к правителю с просьбой: «Члены нашей семьи в нескольких поколениях служили советниками в королевстве Хань. Когда Хань пала, мы не пожалели всех собственных богатств, чтоб отомстить сильному королевству Цинь. Потом вся Поднебесная поднялась против Цинь. На данный момент я, с моими умеренными возможностями, стал наставником сударя, меня наделили властью над 10 тыщами семей и построили в ранг лехоу (высший ранг знатности — прим. ред.) Это самый высочайший ранг для обычного человека, и этого полностью довольно для меня. На данный момент я бы желал покинуть мир человечьих дел и присоединиться к Чи Сун-цзы (один из даосских бессмертных — прим. ред.)». Правитель удовлетворил просьбу Чжан Ляна об освобождении от муниципальных дел, после этого Чжан Лян вполне предназначил себя практике даосизма и достижению бессмертия.

С того времени, как Чжан Лян в первый раз повстречал старца на мосту в Сяпеї и тот вручил ему книжку Тай-гуна, прошло тринадцать лет, и когда он, сопровождая правителя Гао-ди, проезжал Цзілупи, то вправду увидел желтоватый камень у подножия горы Гученшань. Чжан Лян забрал с собой этот камень и в предстоящем хранил и поклонялся ему. После погибели Чжан Ляна камень расположили на его могиле и на каждый 6-ой и двенадцатый месяц по лунному календарю перед этим желтоватым камнем совершали благодарственный молебен.

Придворный историограф Сыма Цянь так произнес о Чжан Ляна в «Исторических записках»:

«Ученые люди молвят, что в мире нет небесных и земных духов, но молвят о том, что есть загадочные сверхъестественные явления и существа. Встреча Чжан Ляна со старцем, который отдал ему книжку, разве не является таким необычным явлением?

Правитель много раз попадал в затруднительное положение, и Чжан Лян часто выручал его. Разве нельзя сказать, что это Небо отправило Чжан Ляна? Сударь молвил: «В составлении военных планов, которыми обеспечивалась победа за тыщи верст от штабной палатки, я уступал Цзы-фана». Я считал, что Чжан Лян был высочайшим и величавым мужиком, но, лицезрев его портрет, нашел, что по наружности он был похож на даму, при этом прекрасную. Недаром Конфуций гласил: «Если бы я оценивал людей по наружности, я бы растерял Цзы Юя (один из возлюбленных учеников Конфуция — прим. ред.)». То же самое можно сказать и о Чжан Ляна».